Март 3, 2020

Глава 10


Глава 10
Мой брат (самый младший)

 

 

Мой самый младший брат родился когда мне было 7 лет. Я хорошо помню этот период. Мама была беременна и, как всегда, несчастлива. Она вышла замуж второй раз, будучи уже опытной и видавшей "жизнь" женщиной, за молодого человека, младше нее на 4 года, это если учесть тот факт, что маме на тот момент было 27 лет. Михаил был красивым, спортивным, подающий надежды художником (к сожалению, всегда вторым, после своего старшего брата, который добился в своих кругах определенного успеха). Мама с Михаилом жили в вечных страстях и драках. Я на тот момент жила вместе с бабушкой и дедушкой. Мама переехала в общежитие к Мише. Однако бурные сцены с криками и побоями, они любили устраивать именно у бабушки, на моих глазах. Я залезала под стол или пряталась за занавеску, закрывала уши, плакала и боялась, что отчим убьет маму. Дедушке с трудом удавалось утихомирить эту парочку и выставить за дверь.
Беременность ничего в их жизни не изменила. Мама ходила с синяками, но терпела, потому что там была страсть. Мама родила намного раньше срока, после какого-то очередного побоя. Мальчика выходили. Мальчика назвали Евгением.
Через два месяца после рождения Женьки, отчим получил распределение в город Ульяновск, две комнаты в малосемейке и они с мамой и братом уехали налаживать семейную жизнь. А через год и меня забрали. Мне было почти 9 лет, брату 2. Это был самый тяжелый год нашей совместной жизни. Я старалась защищать брата как могла, поэтому получала вдвойне, но и ему, этому крохе, попадало под горячую руку. Во время кровавых разборок мамы и отчима, мы убегали на лестничную клетку или на улицу. Соседи по подъезду, даже когда мы стучали к ним в двери и умоляли помочь, никогда не открывали нам дверь. Все боялись связываться, да и кому нужны были чужие проблемы и уж тем более чужие дети.
Бывали моменты, когда мы с братом перелезали на соседний балкон и прятались там, могли и уснуть до утра. Бывали периоды, когда нас забывали накормить, а дома ничего не было, кроме лука и спиртных напитков, я искала еду у мусоропровода. Помню как мы с братом вгрызались в остатки кукурузы и засохший хлеб в пролете, на этаже.
В тот год мы очень сблизились с братом, я отвлекала и развлекала его как могла. Но в конце этого года, после неудачной попытки отчима меня изнасиловать, мама все-таки решила развестись с Мишей, а меня забрала к себе бабушка. Брата мама ей не отдала. Через год я снова переехала к маме и мы снова стали жить вместе, но уже без Миши. Для брата я всегда была самым близким и родным человеком. И старалась защищать как могла. Но все-таки защитить его полностью или уберечь мне, к моему глубокому сожалению, не удалось. Потом было еще много переездов, то разные города, то другая страна. В Швейцарию я попала на пороге своего 15-ти летия. Мой 8-ми летний брат остался в Питере с мамой. И тогда-то она полностью оторвалась на нем, потому что когда я была рядом, я не давала его в обиду, но я не смогла быть все время рядом, а на какой-то момент мне даже показалось, что она изменилась и стала добрее и мягче. Я с запозданием узнавала, что у Жени не все в порядке. Он убегал из дома (он боялся маминых жутких побоев и издевательств), в 14-ть лет познакомился с первыми наркотиками. В 16 лет ему поставили диагноз гепатит С.
Когда я с ним общалась, он не рассказывал мне, как изощренно издевалась над ним мама (обо всех страшных издевательствах он рассказал много позже). В конце концов, она сломала его. Когда он стал старше и сильнее, уже он изощренно издевался над мамой, требуя последнее на дозу. Я попыталась привезти его сюда. Мне было 23 года, ему 16-ть. Я на тот момент рассчитывала только на собственные силы, я работала и училась, с полуторагодовалым сыном на руках.
И тем не менее, хотела ему помочь. Но он уже сидел глубоко на наркотиках (на сколько глубоко, я узнала только потом, они с мамой скрывали какое-то время от меня его зависимость), поэтому ему хотелось обратно в Питер, где он свободно мог достать дозу.
Довольно рано он обзавелся семьей. У него родились 3-ое детей, один с пороком сердца. И уже он со своими собственными детьми повторял мамину схему: унижения и побои. Через некоторое время он ушел из семьи, и я думаю, к лучшему.
Мы созванивались редко. А если он и звонил, то требовал деньги на "устроиться как следует в жизни и начать все с чистого листа", а на самом деле на дозу. Я еще какое-то время пыталась помочь, но все было тщетно.
О смерти брата я узнала вчера. Он умер от овердозы. Ему было 35 лет. Шесть месяцев спустя после смерти мамы. Он отмучился. Эта была жизнь полная страданий и боли. Для меня он навсегда останется тем мальчиком: добрым, отзывчивым, доверчивым и ранимым. Он когда-то мечтал стать художником или скульптором, он прекрасно рисовал и лепил. Но мама упорно повторяла, что он тварь и бездарь.
Но он не виноват, что его сломали взрослые, лишили детства, лишили опоры, любви и тыла. Сейчас, где-то там... ему будет хорошо, спокойно и, возможно, наконец-то счастливо.
Берегите своих детей, прощайте им все, не ломайте даже ради самых ваших прекрасных желаний и намерений. Пусть они проживают свою жизнь, со своими желаниями и стремлениями, а мы постараемся быть для них крепким тылом, отдавая им нашу бесконечную любовь.
( на фото Женя 6-7 лет и мы с ним вместе, с моим старшим сыном на руках, берег Женевского озера... у меня до сих пор сохранилось то самое розовое полотенце, что у брата в руках)